Maof

Friday
Mar 24th
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 
"По-моему, единственно правильный путь - 
это тот, который выбрал Иргун, который 
не отвергает политические меры, но не 
уступит ни одного метра нашей земли, 
потому что она - наша." 
Дов Грюнер, письмо из тюремных застенков (1)   

Кто же мы такие - евреи? Народ, избранный Б-гом, для того, чтобы  распространять этический монотеизм по всему миру и быть моральным "светом  для других наций?" (Исайя 49:6). Или может мы "обреченная и грешная нация...,  погрязшие в коррупции и пороке люди?" (Исайя 1:4). Какова наша судьба?  Станем ли мы народом, который будет жить вечно в Эрец Исраэль? Или нам  суждено превратиться в прах и пепел, который покроет собой тонкую полоску  земли, где мы родились, как нация? Сможет ли наша память сохранить нас и  дать нам решимость гордо бороться за свои идеалы? Или мы захотим забыть о  прошлом, и тем самым отказаться от будущего, вырвав из книги народов  страницу, на которой написано слово "Еврей"? 

Похоже, что нам не долго придется ждать ответов на эти вопросы. Мы  получим их скоро, возможно через пару лет. И еврейское государство или  очнется от страшного кошмара, под названием Осло, или окончит свое  существование на помойке истории. Третьего выбора не дано. И это мы - евреи  Израиля и стран Диаспоры, которым предстоит дать ответы на эти вопросы.  Абсолютно каждый из нас должен будет держать отчет перед своей совестью, и  либо поможет спасти еврейское государство и еврейский народ, либо из-за  безразличия, самодовольства, страха, самообмана или по тысяче других причин  поможет нашим врагам погасить огонь еврейской национальной жизни.  Такое уже случилось один раз в нашей истории в этом веке. Нам не  хватало силы к борьбе, мы были готовы смириться с нависшей катастрофой. Мы  застыли, ожидая того момента, когда топор палача, завершит свою работу. В  мае 1939 года, на митинге в Варшаве Зеев Жаботинский предвидел нашу  трагедию: 

"Самое страшное - это то, что я вижу у многих и многих евреев Восточной  Европы: равнодушие, этакий фатализм. Люди ведут себя так, словно они  приговорены. Такой покорности судьбе еще не знала история, даже в романах  я ничего подобного пока не встречал. Как будто бы усадили в телегу  небольшую группу - каких-нибудь 12 миллионов - и пустили телегу к обрыву.  Телега себе едет к обрыву, а люди в ней - кто плачет, кто курит, кто  газету читает, кто молится, и никому в голову не приходит взяться за вожжи  и повернуть телегу. Как будто под наркозом люди." 

Жаботинский пытался разрушить наши иллюзии, он хотел, чтобы мы делали, хоть  что-то, на худой конец просто бежали бы. Он умолял нас: 

"Я пришел к вам с последней попыткой. Я зову вас. Проснитесь! Попробуйте  остановить телегу, попробуйте спрыгнуть с нее, как-то заклинить ее колеса,  не идите, как стадо на бойню! Даже овцы, когда волк задерет вторую-третью  из стада, пытаются убежать. А тут, Г-споди, да тут какое-то огромное  кладбище!" 

И кладбищем оно стало! Шесть миллионов европейских евреев были отравлены  газом, расстреляны, заморены голодом, казнены, убиты, уничтожены,  умерщвлены всему известными цивилизации способами. Пытались ли мы бежать,  спастись? И да, и нет. Мы хотели верить сказкам, которые нам нашептывали.  Мы ожидали, когда свершится чудо. Мы хотели быть невеждами, притворяясь,  что не знаем того, что уже свершилось с нашими братьями. 

Как ужасны образы, переполняющие память. 1944-ый год, венгерский  городок Клудж. "Двадцать тысяч обитателей гетто находятся под охраной  всего лишь двадцати венгерских жандармов и одного немецкого офицера-  эсесовца. Среди обреченных евреев гетто есть тысячи сильных молодых  еврейских парней. Граница и свобода всего в трех милях от них"(2). Они не  перебороли двадцать одного охранника. Они даже не пытались это сделать.  Потому что их предали. Рудольф Кастнер и другие сионистские лидеры  говорили им: "Никакого сопротивления! Мы ваши лидеры. Вам нечего бояться.  Все находится под контролем. Не слушайте \'горячие головы\'. Мы ваши лидеры,  и только мы можем спасти вам жизнь" (2). 

И лидеры спасли жизни - свои собственные жизни. А их двадцать тысяч  слушателей отправились на смерть. Их загнали дубинками и прикладами в  вагоны. Восемьдесят евреев на один вагон. Если среди них были дети, немцы  действовали более эффективно, они впихивали сто двадцать человек в каждый  вагон. 

"Восемьдесят евреев должны были стоять всю дорогу до Освенцима, с руками  поднятыми вверх, для того, чтобы вместилось, как можно больше людей...  Они вынуждены были мочиться и испражняться в одежды. Они сгорали от жажды,  до момента пока не достигали газовых печей. ...Появлялись в Освенциме -  шепоток газа, всполох пламени, и мириады жизней превращались в пепел" (2). 

Мы молча приняли свою судьбу и тихо уходили в небытие. "Среди  обреченных почти не было истерии. Богатые, бедные, образованные,  неграмотные евреи с желтыми латами молча ходили по улицам гетто с поднятой  головой, улыбались друг-другу, мечтали о спасении своих детей, и все еще  пытались разбудить совесть своих сограждан" (2). 

Наши инстинкты самосохранения перестали существовать. Мы сами  подписали себе смертный приговор и строго следили за его выполнением. Что  может быть более верным тому подтверждением, чем эпизод, произошедший с  группой ВОСЕМНАДЦАТИ еврейских мучжин и женщин, бежавших из Варшавского  гетто. Его описал в недавно опубликованном дневнике, Цалик Пароходник,  еврейский полицейский из гетто, погибший в Варшаве. Вот, что он рассказал об  этих восемнадцати: 

"Так как им было некуда идти, они остановились в поле, неподалеку от города  Каржев... Через несколько часов их увидал, проезжавший мимо жандарм. Он  приказал им лечь на землю. Раздался один выстрел, другой, третий, а затем  винтовка перестала слушаться его. Оказалось, что кончились патроны. Он  послал польского парня в комиссариат Каржева с инструкцией принести патроны,  а затем уселся на землю и стал ждать, совершенно безоружный" (3). 

Следующие несколько предложений в дневнике Пароходника читать просто  невозможно. Он описывает, что происходит с людьми, которые  запрограммировали себя на неизбежную смерть. 

"А что же делали евреи? Они, что,атаковали его, чтобы отомстить за кровь  своих любимых? Может они попытались бежать? ОНИ ПРОДОЛЖАЛИ ЛЕЖАТЬ ТАКЖЕ, КАК И  ЛЕЖАЛИ, УТКНУВШИСЬ ЛИЦОМ В ЗЕМЛЮ, И ЖДАЛИ. Они ждали больше, чем полчаса  пока были доставлены пули - пули, которые должны были, очевидно, принести им  избавление. Наконец, появился польский полицейский с амуницией и жандарм  застрелил всех евреев до единого" (3). 

Какими пророческими оказались слова Жаботинского: "Люди ведут себя  так, словно они приговорены." Неужели он на самом деле мог представить в  своем воображении кошмары, типа описанного в дневнике Параходника? Если так,  то что же он тогда сказал бы про сегодняшний Израиль? Что он сказал бы про  безразличие и фатализм, которые сплошным туманом окутали еврейское  государство, уставшее от борьбы за существование? Неужели Израиль, ожидает  своего избавления, как те восемнадцать евреев из Каржева? 

Такое уже было с нами и происходит опять. Мы вновь потеряли волю  к борьбе. Мы согласны смириться с созданием еще одного арабского государства  на земле, дарованной нам Б-гом, и предназначенной Лигой Наций для  воссоздания на ней "еврейского национального очага." Мы готовы пожертвовать  своими национальными интересами, лишь бы Израиль величиной с гроб, втиснуть  в рамки Нового Мирового Порядка. Мы хотим мира так страстно, что полностью  забываем, что наипервейший долг солдата сберечь жизнь страны и лишь потом  думать о собственной жизни. 

С начала так называемого "мирного процесса" палестинские арабы убили  300 наших братьев и сестер, и несколько тысяч израильтян были ранены и  искалечены. Наши враги уничтожают нас взрывчаткой, пулями и ножами, а мы  продолжаем отползать на коленях в новое безопасное место, зализывая раны, и,  надеясь, что когда мы дадим нашим врагам все, что они пожелают, те дадут нам  мир. "Мы верили, что наступит мир, и заживут раны, но все было напрасно;  вместо него настал террор. ...Наши враги пришли, чтобы уничтожить нашу  землю и все, что есть на ней, наш город и всех его жителей"  (Иеримия 8:15,16). 

Где вы наследники Маккавеев? Куда исчез боевой дух Бар-Кохбы?  Неужели нам больше ни о чем не говорят имена Дова Грюнера, Дова Розенбаума,  Мордехая Алкоши и Элиэзера Кашани? Почему мы лежим, уткнувшись лицом в  землю, и ждем? Неужели потому, что наши лидеры сказали нам ничего не бояться,  что все находится под контролем, что мы не должны слушать "горячие головы,"  и, что они, наши лидеры - единственные, кто может спасти наши жизни? 

Чаще всего, как раз-то лидеры, и остаются в живых, а по их счетам  расплачиваются обычные люди. Бен Хехт рассказал в книге "Предательство," как  Рудольф Кастнер и триста известных евреев благополучно спаслись из  оккупированной нацистами Венгрии за счет отправленных в газовые камеры  800000 простых венгерских евреев. В ходе процесса Кастнера, защищавший его  израильский Генеральный Прокурор сказал, что "Кастнер был убежден и верил,  что не оставалось никакой надежды на спасение евреев Венгрии, почти ни у  кого из них не было шансов уцелеть, и он... в результате собственного  отчаяния, скрыл, что им грозит неминуемое уничтожения, дабы не поставить под  угрозу срыв операции по спасению немногих" (2). 

Однако судья Верховного Суда Моше Зильберг отверг такую линию защиты.  Он заявил: "Разве может один человек, пусть даже при поддержке своих друзей,  поддаться отчаянию от имени 800000 других людей, не ведающих об этом? ...Как  может он оценить десятки тысяч возможностей спасения? Он, что, берет на  себя право решать вместо Б-га?" (2). 

Какое право имеют сегодня израильские лидеры отчаиваться от имени  миллионов евреев Израиля и Диаспоры и продолжать отдавать земли Эрец  Исраэль? Кто подрядил их на работу по строительству палестинского  государства? Как могут они разбазаривать вечное наследие еврейского  народа? Как посмели израильские лидеры утаивать от миллионов израильских  евреев истинные намерения арабов? Они, что, взяли на себя право решать  вместо Б-га? 

"Все лидеры, которые должны предупреждать мой народ - слепы! Они  ничего не знают. Они как сторожевые псы, которые не лают - они только лежат  и дремлют... У этих лидеров нет никакого понятия. Каждый из них поступает,  как ему заблагорассудится и только ищет для себя выгоды" (Исайя 56:10,11).  Мы выбирем себе лидеров сами, но когда они ведут нас к катастрофе, только от  нас зависит наша судьба.     

2 декабря, 1999 г. 

Цитируемые источники: 

1. Менахем Бегин, "Восстание," издательство "Нэш", 1977. 

2. Бен Хехт, "Предательство," издательство Джулиан Местнер,Инк., 1961. 

3. Лоренс Вейнбаум, "Сокровенные и постоянные интересы," журнал "Натив,"  ноябрь, 1999.

Еженедельные новости


Прекрасный Израиль