Maof

Thursday
Jun 29th
Text size
  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size

Рейтинг:  0 / 5

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 
Во время интервью, взятого мной в прошлом году у бывшего специального посланника США на Ближнем Востоке Денниса Росса, он ответил довольно неуклюже на мой вопрос о коррупции в палестинской администрации и ее авторитарном стиле руководства. Я спросила его, почему администрация Клинтона и бровью не повела, когда ей стало ясно, что в палестинской автономии установлен авторитарный режим  и что она погрязла в коррупции. После короткой паузы Деннис Росс ответил с явной неловкостью: «Ну, ведь и Израиль, как нам показалось, не был особенно обеспокоен этой проблемой».
Ответив на мой вопрос таким образом, Деннис Росс повел себя как законченный дипломат, каковым он и является. Правительства Рабина, Переса и Барака, которые начали процесс Осло и продолжали продвигать его, были, и на самом деле, заинтересованы в авторитарности и коррумпированности палестинской администрации. Эти правительства поощряли этот коррумпированный диктаторский режим. Мы помним, как Рабин оправдывал свой выбор главаря ООП Ясера Арафата в качестве лидера палестинцев, говоря, что при диктатуре Арафата палестинская администрация будет бороться  с террором, «не оглядываясь ни на какие БАГАЦы и Бе-Целемы (организация по защите прав человека)».
Поощрение Израилем палестинской коррупции было скроено по той же мерке, что и поддержка нашими лидерами диктатуры Арафата. В первые годы Осло, как только начали появляться первые намеки на экономические махинации советника Арафата по экономике Мухаммада Рашида, израильские политические лидеры и боссы служб безопасности вовсе не попытались остановить эту тенденцию, а наоборот, стали настойчиво требовать организации встреч с Рашидом. Вместо того, чтобы противодействовать систематическому терроризированию палестинских бизнесменов, которых Рашид вытеснял из все расширяющейся сферы экономической деятельности  (на ум сразу приходят цемент, газ и нефтепродукты, импорт сигарет и мобильных телефонов), израильские официальные представители прервали всякие связи с этими насильно изгнанными бизнесменами и сконцентрировали все свое обаяние и свою благосклонность на Рашиде и его партнерах по бизнесу, руководителях служб безопасности Мухаммаде Дахлане и Джибриле Раджубе, а также на Махмуде Аббасе (Абу Мазене) и, время от времени, Ахмеде Курейе (Абу Алле).
Оправданием для поощрения Израилем деятельности палестинской администрации под руководством Арафата, препятствующей созданию хотя бы подобия финансового порядка или юридической системы в автономии, было обеспечение стабильности мирного процесса. Выдвигалось мнение – а, на самом деле, оно подавалось, как само собой разумеющееся – что концентрация средств в руках ближайших сподвижников Арафата даст им право и личный интерес на подписание мира с Израилем. Те самые люди, которые обогатили себя за счет своего собственного народа, рассматривались израильскими и американскими политиками как лучшие кандидаты для насильственного внедрения идеи мирного сосуществования с Израилем в головы рядовых палестинцев.
Согласно закону о непредусмотренных результатах, произошло как раз противоположное. Эти люди, вместе с их боссом и деловым партнером Арафатом, усилили, как и ожидалось, свое влияние на палестинское общество, но оказалось, что вовсе не у палестинцев, а у израильтян появился личный интерес в продолжении процесса Осло.
Несколько месяцев назад в этой колонке обсуждалось коррумпирующее влияние Центра мира Шимона Переса на способность израильских лидеров высшего эшелона принимать правильные решения. Как я писала тогда, тот факт, что правительство Норвегии является одним из основных спонсоров Центра, мог иметь определенное отношение к призу в 100 тысяч долларов, врученному в июле 1999 года специальному координатору ООН на Ближнем востоке Терье Ларсену и его жене, послу Норвегии Моне Юуул. И эти доверительные финансовые отношения могли повлиять на решение тогдашнего министра иностранных дел Шимона Переса, который один выступил в защиту Ларсена, когда тот несправедливо заклеймил Израиль после кровавого боя в Дженине во время операции «Защитная стена».
В этой же колонке я писала, что Йоси Гиноссар является членом Совета директоров Центра Переса. В известном откровенном интервью газете «Маарив» деловой партнер Гиноссара Озрад Леви дал детальное описание принадлежащего Рашиду и Арафату счета в швейцарском банке, которым руководили он и Гиноссар. Лев рассказал о миллионах долларов, которые он и Гиноссар получили от Рашида и Арафата в качестве комиссионных за управление их фондами.
На самом деле интервью Озрада Леви, насколько оно ни было беспокоящим в той же мере, как и информативным, разоблачало всего лишь самый плохо охраняемый секрет в Израиле. С 1994 года каждый, кто занимал хоть сколько-нибудь заметное место в верхних эшелонах Израиля, хорошо знал, что Гиноссар, который служил специальным посланником Рабина, Переса и Барака в переговорах с Арафатом, был деловым партнером Рашида. Каждый знал, что Гиноссар был партнером в цементной и нефтяной монополиях Рашида. Каждый знал, что Гиноссар служил для Рашида тайным каналом для перекачки средств со счетов казначейства палестинской администрации. Каждый знал, но либо молчал, либо активно поддерживал эту ситуацию. И Гиноссар – далеко не единственный израильский правительственный чиновник, который извлекал финансовые и профессиональные выгоды из своего сотрудничества с палестинской автономией.
В интервью «Маарив» Гиноссар сказал в свое оправдание: «В течение всего периода моей деятельности, связанной с палестинской администрацией, я действовал в соответствии с тем поручением, которое давало мне государство, используя свои связи с палестинцами, сложившиеся у меня в качестве частного лица». Это заявление не отличается искренностью. В то время, как близкие отношения Гиноссара с Рашидом и Арафатом могли представить интерес для израильских лидеров, нет сомнений, что близость Гиноссара к израильским лидерам делали его весьма полезным для палестинского руководства.
Ввиду его официального положения Шабак, действовавший в тот период под руководством Яакова Пери, Карми Гилона и Ами Аялона, предоставлял Гиноссару не только свободный доступ к разведывательной информации о палестинцах, но и позволял ему встречаться с Арафатом. Когда Газа была объявлена закрытой военной зоной и израильтянам было запрещено въезжать туда, Гиноссара доставляли к Арафату в бронированном автомобиле Шабака.
В своем интервью «Маариву» Озрад Лев рассказал также о партнере Гиноссара Стефене Коэне. Согласно «Маариву», Коэн, будучи активным участником лагеря мира евреев Америки, ввел Гиноссара в царство Арафата, когда Рабин впервые назначил его в 1993 году своим представителем на переговорах с палестинцами. Они оба заработали миллионы на комиссионных, которые они получили от Рашида за свою роль в построении его монополии по продаже цемента и нефтепродуктов.
Американцы лучше знакомы с Коэном, чем израильтяне. Свыше десяти лет его имя часто появлялось на странице обозревателей газеты «Нью Йорк Таймс» в качестве специалиста по вопросам Ближнего Востока, к услугам которого прибегал известный обозреватель газеты Томас Фридман. Согласно сведениям, полученным от высокопоставленного правительственного чиновника, Коэн получил известность как неофициальный канал связи с египтянами, сирийцами и лидерами ООП еще с 80-х. Благодаря материалам, опубликованным в «Маарив», мы узнали, что страстное отстаивание все больших и больших уступок Израиля ООП, в пользу которых он постоянно пытался убедить таких ключевых представителей администрации Клинтона, как заместитель Денниса Росса Аарон Миллер, а также такую звезду прессы, как Фридман, вполне могло диктоваться не столько идеологическими, сколько финансовыми соображениями. В газете также указывалось, что во время переговоров в Кемп Девиде Гиноссар был во всей делегации Израиля самым горячим сторонником дальнейших уступок Израиля Арафату. Стефен Коэн в течение многих лет пользовался финансовой поддержкой крупного воротилы из промышленных кругов США Дениэла Абрахама. В то же время Абрахам является одним из крупных спонсоров Центра Переса. Близкий коллега Стефена Коэна Нимрод Новик был начальником канцелярии Переса в период правительства национального единства 1984-88 гг. (с Ицхаком Шамиром), а также ближайшим компаньоном Йоси Бейлина.
Сам Йоси Бейлин воспользовался своей защитой курса Осло для привлечения крупных финансовых вливаний в свой Фонд экономической кооперации, собравший под свою крышу группу экономических экспертов. Сообщалось, что в качестве главного исследователя этого Фонда Бейлин получал министерскую зарплату и неограниченное финансирование его зарубежных поездок, во время которых он неустанно пропагандировал свои радикальные взгляды на необходимость отступления Израиля перед лицом палестинского терроризма.
И есть еще много других, подобных названным выше. Грустным выводом, который можно сделать из анализа финансовых интересов высокопоставленных израильских официальных деятелей и международных активистов мирного процесса, является то, что в то время, как Арафат, Рашид и их сообщники прикарманивали деньги и готовились к войне с Израилем, эти ведущие израильские официальные деятели становились их главными адвокатами. Эти зарабатывающие на мире люди в течение девяти с половиной лет сколотили свои личные состояния, совершенно алогично утверждая, что Арафат является одновременно и проблемой, и решением, что без его диктаторского согласия Израиль не сможет достигнуть мирного соглашения с палестинцами.
В аналитической статье на эту тему, опубликованной еще в 1994 году, Фридман цитирует следующее высказывание Коэна: «Каждый готов посоветовать Арафату, как лучше всего побрить его бороду, но до тех пор, пока они относятся к нему как к проблеме, а не как к решению, проблема только усугубляется». Но истина заключается в том, что проблема усугубляется благодаря многим так называемым «адвокатам мира», которые сколотили свои личные состояния за счет своих близких отношений с Арафатом и его дружками. Если мы попытаемся, после почти двух с половиной лет террористической войны с палестинской администрацией, оглянуться вокруг и понять, как стало возможным, что процесс Осло и порожденный им террористический режим все еще пользуются местной и международной поддержкой, нам понадобится для получения объяснения только поинтересоваться, где тут деньги.
Вместо того, чтобы служить катализатором в деле убеждения палестинцев в необходимости мирного сосуществования с Израилем, израильская поддержка и соучастие в появлении палестинской администрации как полностью корумпированной и авторитарной власти создали постоянную клиентуру арафатовского режима.
В колонке газеты «Маарив», комментируя откровения Озрада Лева, выдающийся израильский журналист Дан Маргалит призвал к учреждению комиссии по расследованию финансовых связей Гиноссара с палестинской администрацией. Но Маргалит, возможно, не отдавал себе отчета в том, что, призывая к созданию такой комиссии, он добавляет свой голос к тем, кто призывает к расследованию всего процесса Осло. Двойная игра Гиноссара, коррупция и деятельность на грани государственной измены не могут быть расследованы по-настоящему без непредвзятого (что бы это ни означало) расследования всей истории Осло. Как сказал мне по этому поводу один из сотрудников службы безопасности, «Гиноссар никогда не станет козлом отпущения. Если его прижмут, он потянет за собой весь израильский истеблишмент, и они – не он – станут главными персонажами в этом деле». Если нам и удалось понять что-то за прошедшие два года и три месяца, то мы поняли, что такое не должно случиться больше никогда.

Опубликовано в газете «Джерузалем Пост» от 13 января 2003 г.   http://www.jpost.com/

Перевод с английского Эдуарда Маркова
Хайфа, январь 2003.

Статья на английском